назад

контактный телефон 0772 66 07 68

Диплом Социальная культура КыргызстанаСОДЕРЖАНИЕ

 

Введение…………………………………………………………………………….. С.3

 

Глава 1:  Культура как социальный феномен

1.1   Культура как содержательный аспект социальной жизни……………………С. 6

1.2 Кочевая община у кыргызов: социокультурные традиции…………. ……….С. 16

 

Глава 2:  Традиции и обычаи как элемент социальной культуры.

 

2.1 Народные традиции в контексте социологических исследований ….……….С. 31

2.2 Влияние национальных обычаев и традиций на образ жизни в условиях современного Кыргызстана…………………………………………………………С. 42

 

Глава 3. Эволюция ценностных норм в кыргызском обществе в современных условиях.

 

3.1 Эволюция ценностей в Кыргызстане в новой социокультурной ситуации………………………………………………………………………………С.52

3.2 Формирование ценностных ориентаций в сознании кыргызской молодежи в переходный период………………………………………………………………….С. 60

 

Заключение…………………………………………………………………………..С. 72

Библиография………………………………………………………………………..С. 74 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Особенностью современного этапа общественного развития является возрастание социальной роли культуры как одного из факторов, организующих духовную жизнь людей. При этом культура выступает не только как духовный опыт человечества, но и как особая реальность, плодоносящая и созидательная, закладывающая основу истинно человеческого существования, способности сохранить ценности и формы цивилизационной жизни.

Многие современные социологи не просто констатируют возрастание роли культуры как движущей силы общественного развития, но и отмечают то, что социальные изменения получают в основном культурную мотивацию. В самом деле, окружающая человека реальность наполнилась сегодня «культурным» содержанием. Люди используют культуру для организации и нормализации собственной жизни и деятельности. Культура регулирует взаимодействия людей, определят единый масштаб для соотнесения поступков индивида с требованиями социума.

Актуальность изучения социальной культуры в Кыргызстане состоит в том, что в настоящее время она играет важную роль в развитии нашего общества в целом. Культура в условиях суверенитета выступает не только как система материальных и духовных ценностей, но и движущей силой, индикатором развивающейся в республике демократии. В условиях рыночных отношений культура и демократия тесно взаимосвязаны, они способствуют построению справедливого и правового государства, гуманизации общества, распространению среди людей национальных и общечеловеческих ценностей, решению глобальных проблем.

Данная диссертационная работа посвящена ознакомлению и изучению социальной культуры кыргыского народа. Каждый народ заслуживает детального изучения его культуры, в частности традицией и обычаев как ее составной части. Традиции и обычаи всегда закрепляли то, что достигнуто в общественной и личной жизни, они – мощные социальные средства стабилизации утвердившихся общественных отношений. Облекаясь в форму массовых привычек, поддерживаемых силой общественного мнения, традиции и обычаи обретали огромную устойчивость, становились своего рода хранителями достижений человечества. Социокультурная традиция определяет именно тем, что она является доминантой общественного сознания в целом, организует все ячейки общества.

Объектом изучения выступает социальная культура кыргызского общества, население Кыргызстана, в рамках его социокультурного развития. Предметом диссертационной работы является элементы социальной культуры, в частности традиционные взгляды, национальные  традиции и обычаи в контексте современной социокультрной ситуации в Кыргызстане.

Целью данной диссертационной работы является исследование особенностей развития социальной культуры в Кыргызстане, определение ее места в регуляции общественных отношений.

Основная гипотеза, которая формулируется в диссертационной работе – традиции и обычаи кыргызского народа оказывают существенное влияние на современную социокультурную ситуацию в Кыргызстане. Являясь важным фактором социальных взаимоотношений, они не только воздействуют на  содержание таких отношений, но и обуславливают их возникновение и направленность развития.

Исходя из поставленной цели, задачами данной диссертационной работы является исследование культуры как социального феномена, различных традиций и обычаев кыргызского народа как один из способов регуляции социальных отношений, а также изучение ценностных ориентации в сознании кыргызского общества и их влияние на современные социальные связи и отношения.

 

ГЛАВА 1. Культура как социальный феномен.

 

Мир культуры столь сложен и многообразен, что каждая – философия, история, этнография, культурология, социология – находит свою специфическую предметную «нишу» при изучении этого явления. Социологию интересует, прежде всего, роль культуры в функционировании и развитии общества. Культура чутко реагирует на все перемены, происходящие в социуме, и сама оказывает определенное воздействие на него, формируя и определяя многие социальные процессы, включая процессы группообразования и социальной мобильности.

Культура сложное понятие охватывающее всю жизнедеятельность человека и общества. В философском энциклопедическом словаре культура определяется как: «специфический способ жизнедеятельности общества и человека выраженный в предметах материального и духовного труда в системе норм, ценностей, социальных учреждениях, отношение людей к природе между собой и к самим себе. Культура может выражать способы жизнедеятельности как отдельного человека, т.е. «личная» культура, так и социальных групп или общества в целом».[1]

Культура выступает как качественная сторона любой деятельности, как способ мышления и поведения. При этом она представляет собой определенные ценности, как материальные, так духовные. Материальная культура – совокупность материальных средств для удовлетворения основных биологических и физиологических потребностей (в пище, жилище, продолжение рода и т.д.). Духовная культура – охватывает сферу духовного производства воспитание, образование, науку, религию, искусства и т.д. то есть все что связана с удовлетворением духовных (этнических, эстетических) потребностей. Следовательно, к этой сфере относится обычаи, традиции, воспитание, образование и т.д.

Материальная и духовная культура тесно взаимосвязана  друг с другом, граница между ними может иметь условный характер. Тем не менее, материальная культура, как правило, предметна, осязаема. Духовные ценности могут выступать не только в предметно-вещественной оболочке, но в и акте творческой деятельности. Компоненты материальной культуры имеют четкое стоимостное выражение. Этого нельзя сказать о духовной культуре: многие ее предметы бесценны, уникальны. Одни исследователи отождествляют культуру со всей социальной сферой, другие с духовной жизнью третьи представляют ее как совокупность материальных и духовных ценностей и т.п.

Представляется, что содержание указанной категории не может быть ограничено какой-либо одной сферой жизни (материальной или духовной), одной ценностной характеристикой (эстетической, нравственной, или политической), одной формой деятельности (познавательной, просветительной, организованной и т.п.) Специфика культуры состоит в том, что она, представляя собой известные ценности, в то же время характеризует различные явления общественной жизни. Каждый этап общества отличается определенной культурно-исторической спецификой. Этих отличий множество: количество накопленных предметов культуры и способ их изготовления, усвоение и понимание опыта предыдущих поколений, связь между различными видами культурной деятельности, предметами культуры и культурой человека, дух культуры, влияющий на систему принципов, норм, и правил социальной жизни.

Современная культура – это сложная система материально-производственных, научных, духовных, общественных компонентов. Культура есть социальный феномен, и в этом смысле она противопоставляется натуре (природе). Можно сказать, что культура – это специфическая, генетически не наследуемая совокупность средств, способов, форм, образцов и ориентиров взаимодействия людей со средой существования, которые они вырабатываются в совместной жизни для поддержания определенных структур деятельности и общения 

 

1.1. Культура как содержательный аспект социальной жизни.

 

Под культурой понимается содержание социальной жизни людей. На то, что категория «культура» акцентирует содержательный аспект совместного существования людей, указывал еще Ч. Моррис. В его работах постоянно присутствуют свидетельства того, что одни и те же «естественные» процессы (например, отношение полов, поглощение пищи) в разных обществах имеют разные внешние социально санкционированные формы; члены одного и того же общества, существующие в рамках одних и тех же социальных структур, могут ориентироваться на различные эталоны поведения, действий, взаимодействий, оценок[2]. Сторонники концепции культурной системы – Л. Уайт, К. Клакхон, А Кребер и др. говорили об обществе как о структурном аспекте рассмотрения совместной жизни и деятельности людей, а о культуре – как о содержательном наполнении этой структуры. Многие культурологи отмечали, что культура материализуется в многочисленных объективированных формах прошлого и настоящего, но ее реальное существование проявляется только во взаимодействии, информационно-содержательном обмене между людьми. Это означает также, что каковым бы ни было происхождение культурных объектов, это понятие подразумевает, что речь идет о социальном, а не индивидуальном специфическом явлении.

Действительно, жизненный опыт людей дает основания предполагать, что люди создают вокруг себя не только материальный мир, в который входят здания, орудия труда, мосты, каналы, возделанная земля, но и мир человеческих взаимоотношений, включающий в себя систему социального поведения, набор правил и процедур для удовлетворения основных потребностей. Этот мир взаимоотношений бесконечно разнообразен. Житель города, села, скажем в Киргизии или России, каждая обособленная социальная группа – все живут в мире своих правил, норм, обычаев и традиций, которые выражаются в особом языке, манере поведения, религии, системе эстетических взглядов, социальных институтах. Более того, в силу индивидуального восприятия окружающей среды каждая личность по-своему понимает социальные отношения, создавая уникальный личностный образец проявления общих правил, обычаев и традиций. Индивидуальные и общие образцы  взаимоотношений, специфические материальные и духовные продукты жизнедеятельности людей составляют сферу человеческой культуры.

Культура – исключительно многообразное понятие.  Оно появилось еще в Древнем Риме, где слово «cultura» обозначало возделывание земли, воспитание, образование.

Так, мы говорим, что человек культурен, если он владеет иностранными языками, вежлив в обращении с другими людьми, или правильно пользуется                                                                                                                                                                                                                                                                                              ножом и вилкой. Но известно, что представители примитивных племен чаще всего едят с ножа, говорят, употребляя не более четырех десятков слов, и, тем не менее, имеют свою культуру, например, обычаи, традиции и даже примитивное искусство. Очень часто в обыденном, общепринятом значении термин «культура» понимается как духовная и возвышенная сторона жизнедеятельности людей, куда входят, прежде всего, искусство и образование. Всем знакомо министерство культуры, все сталкивались с учреждениями культуры. Но как относиться к таким понятиям, как культура производства, культура управления или культура общения? Очевидно, что в привычном, обыденном понимании существует несколько различных значений слова «культура», обозначающих как элементы поведения, так и стороны деятельности человека. Подобное широкое использование понятия неприемлемо для научного исследования, где требуется точность и однозначность понятий. Вместе с тем любой ученый не может полностью отрываться от общепринятых понятий, так как очевидно, что именно в них выражен длительный опыт людей в практическом использовании тех или иных слов и понятий, их здравый смысл и традиции.

Многозначность понимания культуры с точки зрения здравого смысла породила многочисленные сложности, связанные с научным определением этого сложного понятия. В различных областях научной деятельности можно встретить более 250 определений культуры, в которых авторы пытаются охватить всю область действия этого социального феномена. Так, еще в 1871г английский этнограф, социолог Э. Тейлор пи сал: «Культура… это некоторое сложное целое, которое включает в себя знания, верования, искусство, мораль, законы, обычаи и другие способности и привычки, приобретаемые и достигаемые человеком как членом общества». Если прибавить к этому материализованные знания, верования и умения, окружающие нас в виде зданий, произведений искусства, книг, культовых предметов и предметов повседневного обихода, то становится очевидным, что культура – это все, что производится, социально усваивается и разделяется членами общества.

При этом следует отметить, что далеко не всякий материальный или духовный продукт, созданный людьми, охватывается понятием «культура». Такой продукт, чтобы стать частью культуры, должен быть принять членами общества или их частью и закреплен, материализован в их сознании (скажем, с помощью записи, фиксации в камне, керамике, металле и т.п.). Усвоенный таким образом продукт может быть передан другим людям, последующим поколениям. Исходя из этого, каждый индивид рассматривает культуру, как долю своего социального наследия, традицию, переданную ему старшим поколением. Вместе с тем он может сам воздействовать на культуру и при необходимости произвести изменения, которые в свою очередь, если окажутся позитивными, становятся частью наследия потомков.

Все социальное наследие можно рассматривать как синтез материальной и нематериальной культуры. Нематериальная культура включает в себя слова, используемые людьми, идеи, привычки, обычаи и верования, которые люди создают, а затем поддерживают. Материальная культура состоит из произведенных человеком предметов: инструментов, мебели, автомобилей, зданий, ферм и других физических субстанций, которые постоянно изменяются людьми. В игре хоккей, например, щитки, шайба, клюшки и форма хоккеистов являются элементами материальной культуры. Нематериальная культура в данном случае включает в себя правила и элементы стратегии игры, мастерство игроков, а также традиционно принятое поведение игроков, судей и зрителей. Сравнивая оба эти вида культуры между собой, можно прийти к выводу, что материальная культура должна рассматриваться, как результат нематериальной культуры и не может быть создана без нее. Если  игра в хоккей будет забыта, то для наших потомков клюшка будет просто деревянной палкой. Разрушения, причиненные второй мировой войной, были самыми значительными в истории человечества, но, несмотря на это, мосты и города были быстро восстановлены, так как люди не потеряли знаний мастерства, необходимых для их восстановления. Иными словами, неразрешенная нематериальная культура позволяет достаточно легко восстановить культуру материальную. С другой стороны, пирамиды Древнего Египта не восстанавливались, но, тем не менее, служат предметом материальной культуры, так как сохранились определенные элементы нематериальной культуры: метод их постройки, дошедшие до нас знания о духовных ценностях, заставивших фараонов возводить такие сооружения. Вместе с тем ценности исчезнувшей нематериальной культуры утратили для нынешних поколений свое культурное значение. Поэтому мы называем пирамиды Древнего Египта монументами мертвой культуры, утратившей актуальность своего нематериального содержания.

В культуре значительное место имеет образцы человеческих отношений. В свое время Дж. Хонигман при определении культуры выделял два рода явлений. Во-первых, социально стандартизованное поведение в сообществах. Во-вторых, материальные продукты групповой активности. Из единиц такого рода складываются определенные образцы, конфигурации, стереотипы формы («паттерны»), которые определяются как относительно устойчивые и повторяющиеся способы восприятия, чувствования, мышления, поведения. Они могут быть универсальными для данной культуры (например, государственные торжества), а могут быть специфичными для региона (например, способ обработки земли) или группы (например, жаргон). Культурные образцы могут носить характер реальных действий и отношений или же воображаемых представлений; к числу последних относятся идеалы, то есть желаемые, но недостижимые положения дел[3]. Как отмечал Л. Уайт, «культуру следует объяснять в специфичной для этого терминологии. И сколь бы парадоксальным это ни казалось, непосредственным объектом изучения человечества оказывается вовсе не человек, а культура. Наиболее реалистичной и научно-адекватной интерпретации культуры можно достичь, лишь отвлекаясь от существования человека и обращаясь к продуктам его деятельности[4].

Социальная культура включает в себя так же символические объекты, в том числе ценности и нормы. В свое время, определяя понятие «культура», А. Кребер и К. Клакхон писали: «Культура состоит из эксплицитных и имплицитных норм, определяющих поведение, осваиваемое и опосредуемое при помощи символов; она возникает в результате деятельности групп людей, включая ее воплощение в средствах. Сущностное ядро культуры составляют традиционные (исторически сложившиеся и акцентированные) идеи, особенно те, которым приписывается особая ценность. Культурные системы могут рассматриваться, с одной стороны, как результаты деятельности людей, а с другой – как ее регуляторы»[5].  Л Уайт определял культуру следующим образом: «Культура представляет собой организацию явлений, видов и норм активности, предметов (средств, вещей, созданных с помощью орудий), идей (веры, знания) и чувств (установок, отношений, ценностей), выраженных в символической форме»[6].  А У. Гудинаф полагал, что «культура общества состоит из того, что необходимо знать и во что необходимо верить его членам, чтобы действовать взаимоприемлемым способом и исполнять любые значимые для них роли»[7]. Действительно, члены каждого общества так глубоко погружены в собственные верования и обычаи, что не замечают, как сами начинают подчиняться? Им, считая их единственно правильными и разумными. Поэтическое выражение «обычай – деспот между людей» достаточно емко отражает те обстоятельство, что люди сами создают такие культурные образцы, которым впоследствии подчиняются и которые принимают за само собой разумеющиеся. Когда культура указывает на то, как и что мы должны или не должны делать говорят, что она нормативная, то такая, которая указывает на стандарты правильного поведения. Каким же образом осуществляется это нормативное воздействие? Для того чтобы существовать в социальном мире, человеку необходимы общение и сотрудничество с другими людьми. Но существенным для реализации совместного и целенаправленного действия должно быть такое положение, при котором люди имеют общее представление о том, как им действовать правильно, а как неправильно, в каком направлении прилагать свои усилия. При отсутствии подобного представления нельзя добиться согласованных действий. Таким образом, человек, как существо социальное, должен создавать множество общепринятых шаблонов поведения, для того чтобы успешно существовать в обществе, взаимодействуя с другими индивидами. Подобные общепринятые шаблоны поведения людей в обществе, регулирующие это поведение в очередь; в библиотеке громко не разговариваем и не шумим. Осуществляя эти действия, мы придерживаемся общепринятых норм. Наша социальная культура определяет такое поведение как правильное.

Итак, культурная норма является системой поведенческих ожиданий, культурным образом того, как люди предполагают действовать. С этой точки зрения нормативная социальная культура – это тщательно разработанная система таких норм или стандартизированных, ожидаемых способов чувствования и действия, которым члены общества следуют более или менее точно. Очевидно, что такие нормы, основанные на молчаливом согласии людей, не могут быть достаточно устойчивыми. Изменения, происходящие в обществе, преобразуют условия совместной деятельности людей. Поэтому некоторые нормы,  перестают соответствовать удовлетворению потребностей членов общества, становятся неудобными или бесполезными. Более того, устаревшие нормы служат тормозом дальнейшего развития человеческих отношений, синонимом рутины и косности. Если в обществе или в какой-либо группе появляются подобные нормы, люди стремятся их изменить, чтобы привести в соответствие с изменяющимися условиями жизни. Преобразование культурных норм происходить по-разному. Если некоторые из них (например, нормы этикета, повседневного поведения) могут быть преобразованы относительно легко, то нормы, которые управляют наиболее значимыми для общества сферами человеческой деятельности (например, государственные законы, религиозные традиции, нормы языкового общения), изменить крайне сложно и принятие их в измененном виде членами общества может протекать крайне болезненно. Подобное различие требует классификации норм и анализа процесса нормообразования. Это обстоятельство также подчеркивает актуальность предмета нашего исследования в ракурсе  социологического анализа.

Например, социальная жизнь человека всегда полна проблем: как приспособиться к окружающей действительности? Как разделить плоды тяжелой или доброй судьбы? Как соотнести себя с другими людьми? и др. Каждый старается сделать все возможное для решения этих проблем. В ходе удачных и неудачных попыток различные социальные группы и общество в целом постепенно формируют набор работоспособных образцов поведения, позволяющих их членам наилучшим образом взаимодействовать как с окружающей средой, так и друг с другом. Насчитываются тысячи общепринятых образцов поведения. Всякий раз из огромного числа вариантов возможного поведения выбираются самые работоспособные и удобные. Путем проб и ошибок, в результате влияния со стороны других групп и окружающей действительности социальная общность выбирает один или несколько вариантов поведения, повторяет, закрепляет их и принимает для удовлетворения отдельных потребностей в повседневной жизни. На основе успешного опыта такие варианты поведения становятся способами жизни народа, повседневной, обыденной культурой или обычаями.

Новые поколения людей воспринимают общественные способы жизни частично путем бессознательного подражания, частично путем сознательного обучения. При этом предпочтение отдается тому, что ему представляется необходимым для жизни..

Анализ нравственных норм. Какие из них оказываются наиболее важными, затрагивающими жизненные интересы во взаимодействиях членов группы, способствующими их безопасность и социальному порядку. Если мы неправильно используем вилку и нож для еды – это небольшая оплошность, несущественная деталь, которая вызывает лишь кратковременное замешательство. Но если в условиях нашего общества женщина уходит из семьи, от мужа и ребенка, то это означает нарушение благополучия и семейных взаимосвязей. Вполне, понятно, что общество стремится избегать подобных нарушений. Таким образом, мы выделяем два типа поведения, котором мы должны, или не должны следовать. Соответственно идеи, относительно того, что должно совершать, а что не должно, которые соединены с определенными общественными способами существования, мы называем нравственными нормами, или нравами.

Социологический анализ позволяет определить, что такие нравственные нормы могут считаться очень важными для представителей данной группы или общества и быть не известными другим культурам, в которых они не кажутся необходимыми для обеспечения группового благополучия. При этом не обязательно, чтобы действия, запрещенные нравственными нормами, были действительно вредными для общества. Если общество или группа верит, что какое-то действие наносит вред, это немедленно находит отражение в появлении соответствующих нравственных норм. Нравственные нормы – это вера в правильность или не правильность действий.

Социальный опыт  человеческого общества показывает, что нравственные нормы не изобретаются, не создаются намеренно, когда кто-то признает что-то хорошей идеей или порядком. Они возникают постепенно, из повседневной жизни и социальной практики людей,

Нравственные нормы, как элемент социальной культуры, передаются последующим поколениям не как система практических выгод, а как система незыблемых «священных» абсолютов. В результате нравственные нормы твердо устанавливаются и выполняются автоматически. Когда они усваиваются индивидом, вступает  в силу нравственный контроль поведения, что делает для этого индивида психологически трудным совершение запрещенных     действий. Важным аспектом социальной жизни являются институциональные нормы. Определенные взаимосвязанные системы обычаев и нравственных норм могут служить для регулирования процессов удовлетворения постоянно возникающих, наиболее значимых потребностей. Речь идет, например, о формировании и функционировании семей в обществе, управлении государством, обучении школьников и студентов, распределении произведенного обществом продукта и др. Совокупность обычаев и норм, касающихся таких важных моментов в деятельности общества, воплощается в его социальных институтах.

Чем же отличается институциональные нормы от простых обычаев и нравственных норм? Прежде всего, тем, что первые, сознательно и тщательно разрабатываются, а затем устанавливаются формальный или неформальный кодекс следования им. Кроме того, возникает круг людей, целью которых является поддержание и защита этих норм. Образцы поведения, ценности, ритуалы и традиции становятся высокостандартизированными, взаимосвязанными. Например, банки торговые организации – это экономические институты, поддерживающие собственную нормативную базу. Нормативные кодексы этих институтов развиваются постепенно из обычаев и нравственных норм, сопутствующих простому обмену. Но значимость для общества совокупности подобных норм, связанная с постоянными потребностями в обмене ценностями, в конечном счете, заставила членов общества разработать сложную систему институциональных норм, облегчающих удовлетворение потребностей в развитии экономики. Такой характер институциональных норм делает их наиболее формальными и непреодолимыми, а сами институты – обладающими большой социальной инерцией, отсутствием склонности к изменениям.

Помимо того, что социальные нормы базируются в основном на моральных запретах и разрешениях, существует четкая тенденция их объединения и трансформации в законны. Люди подчиняются нравственным нормам автоматически или в силу убеждений,  но всегда существует искушение нарушить нравственные нормы. Для ограничения такого рода возможности или, если это возможно, ее полного исключения, поведение индивидов можно подчинить существующим нормам путем угрозы узаконенного наказания. Закон, в этом смысле выступает как усиленные и формализованные нравственные нормы, требующие неукоснительного исполнения. Соблюдение законов, обеспечивается специально созданными для этой цели институтами (такими, например, как милиция, суд, колонии, для преступников и т.д.).

Социологический анализ действия законов показывает, что каждый закон может быть эффективен только тогда, когда пользуется поддержкой общества. Например, «сухой» закон – запрет, который был неэффективен в связи с тем, что не был глубоко продуман и последователен, или законы, запрещавшие частную собственность. Запрещенные законом нормы о частной собственности продолжали влиять на людей, и, в конце концов, их не удалось полностью исключить из сознания людей.

С другой стороны, очень редко бывает так, что закон удовлетворяет все социальные группы общества. К сожалению, мы не можем точно измерить степень согласованности между законами и существующими нравственными нормами, для того чтобы закон был эффективен. Возможно, лучшим способом установить взаимосвязь между законом и принятыми нравственными нормами может стать признание того, что закон наиболее эффективен, когда он гармонирует с изменениями, происходящими в нравственной сфере. Некоторые примеры конфликта между законами и нравами могут проиллюстрировать эту идею. Так, закон о кооперативах в свое время был принят тогда, когда у людей была высокая степень неприязни к «спекулянтам», которых отождествляли с кооператорами (социально одобряемым мероприятием считалась приватизация мелких торговых предприятий). Но было бы неверно говорить, что законы всегда неэффективны, если они находятся в оппозиции к нравственным нормам какой-либо части населения. Очень часто непопулярные первоначально законы затем находили поддержку в обществе. Все дело в том, насколько эти законы соответствовали изменению нравственных норм, были в русле основных направлений этих изменений.

Следует отметить, что в современном обществе законы как элементы социальной культуры становятся средством регулирования многих видов поведения, которые не охватываются системой нравственных норм. Большое число законов создается для регулирования, например, производственных отношений или отношений торговли и обмена.

Обобщая все наиболее значимые характеристики, которые выделялись в приведенных, весьма авторитетных, высказываниях о содержании понятия культуры, можно сформулировать некоторое интегральное определение, объединяющее эти характеристики.

Категория «культура» обозначает содержание совместной жизни и деятельности людей, представляющее собой биологически ненаследуемые, искусственные, созданные людьми объекты (артефакты). Под культурой понимаются организованные совокупности материальных объектов, идей и образов; технологий их изготовления и оперирования ими; устойчивых связей между людьми и способов их регулирования; оценочных критериев, имеющихся в обществе. Это созданная самими людьми искусственная среда существования и самореализации, источник регулирования социального взаимодействия и поведения.

 

1.2  Кочевая община у кыргызов: социокультурные традиции.

 

    Человеческое общество не может существовать во временном разрыве, жить только настоящим. Ибо оно имеет корни прошлого и семена для развития в будущем. Любое начинание базируется на чем-то, уже созданном предшественниками, в том числе и отдаленном прошлом. Общество прокладывает дорогу в будущее с учетом историко-культурных традиций, откуда черпает позитивное. Все духовное и материальное, накопленное человечеством, бесценно для потомков.

    В контексте сказанного уместно привести определение социокультурной традиции, данное Э.С. Маркаряном. Он пишет: «Социокультурная традиция – это выраженный в социально организованных стереотипах групповой опыт, который путем пространственно- временной трансмиссии аккумулируется и воспроизводится в человеческих коллективах»[8].

    У кыргызов, как и других этносов, для которых характерен номадизм, преемственность культурной традиции наиболее отчетливо проявлялась в пределах кочевой общины. Именно в этом социальном пространстве вырабатывался групповой опыт по всему кругу жизнедеятельности людей. Кочевую общину следует считать наиболее значимым институтом социальной организации предков кыргызов в прошлом[9]. Его возникновение, место и роль в социально-экономической жизни народа были обусловлены особенностями хозяйственно-культурного типа, где приоритетная роль отводилась кочевому и полукочевому скотоводству.

    Общинное устройство кочевников-кыргызов как по форме, так и по содержанию соответствует соседско-территориальному коллективу. Кочевая община образовалась из людей (семей), проживающих на одной земле, на основе производственной необходимости. Как правило, они имели между собой и близкие родственные связи. Однако в составе кочевой общины по различным причинам вполне могли оказаться чужие люди, не имеющие кровного родства с его членами[10]. Для того, чтобы пользоваться всеми основными правами и не испытывать ущемлений, они идентифицировали себя как представители данного рода. Осознание общинниками общности своего патрилинейного  происхождения порождало целую систему взаимных прав и обязанностей. Социальные отношения, основанные на кровнородственных экзогамных связях, наряду с экономическими интересами обеспечивали единство и монолитность кочевой общины[11].

   В консолидации членов рассматриваемой социальной структуры ключевое место занимал культ предков[12]. Это естественно, поскольку он являлся наиболее важнейшим элементом духовной жизни кыргызов-кочевников.  Культ предков для них был частью внутренней культуры, призмой, через которую смотрели на жизнь, да и на мироздание. Социально-экономические, административные отношения определялись в основном идеологией, вытекавшей из этого культа. Традиционные нормы поведения индивидов также регламентировались в значительной степени освящением авторитета предков.

    Предки рода потомками рассматривали не только как предки отдельных людей и индивидуальных, малых, семей, но и в масштабе всей общины. Духи предков, по их представлению, обладали магической силой и были способны оказывать реальное влияние на ход общественной и индивидуальной жизни. Благополучие потомков помимо других факторов объяснялось и как следствие их поддержки. Поэтому каждый человек, приверженный традициям отцов, надеялся и на покровительство со стороны духов умерших родовых старейшин, глав патрилинейных общин. Их общинники призывали на помощь в самых различных ситуациях повседневной жизни. «Во всех трудных случаях жизни (болезнь, эпизоотия, падеж скота, засуха и т.п.) киргизы обращались к духам предков и просили помочь им избавиться от несчастий», - писала Т.Д. Беляева[13]. Отправление культа предков для получения поддержки производилось как в местах сезонного расселения кочевой общины, так и на могилах. По представлению кыргызов-кочевников, духи предков выступали также в качестве арбитра. В острых конфликтных случаях стороны зачастую пытались апеллировать к ним, надеясь на справедливое разрешение дела.

    Кочевники-кыргызы полагали, что одна из основных забот почитаемых предков – защита своих потомков от внешних врагов: они могли покарать неприятеля, когда их призывали на помощь. Об этом свидетельствует фольклорный материал. «Конурбай сенден качканы, арбактар анны басканы» («Конурбай от тебя сбежал, это духи предков его покарали»)[14]. В условиях междоусобиц и военно-политический нестабильности, требовавших военных действий, лидеры общины использовали культ предков, чтобы поднять всех сородичей на противостояние врагу: «Эркегин эмес, катынын, чонун эмес Балан союл которбосон, атанын арбагына коем!» (Если вы, не только мужчины, но и женщины, не только взрослые, но и дети, не выступите с оружием, я обращусь к духу предков, пусть он вас покарает!)[15].

    Как видим, идеология, основанная на культе предков, затрагивала очень многие аспекты межличностных, социальных отношений. Поведенческие стереотипы, поступки членов кочевой общины отвечали нормами традиционной морали и философии жизни, вытекающей из идеологии культа предков. Каждый шаг, более или менее значимый как для индивида, так и для общности людей, должен был как бы санкционироваться последними.

    Идеология культа предков выступала и в качестве действенного инструмента, повышающего авторитет старейшин и лидеров общин. Это в определенной степени приводило к облегчению их задачи по осуществлению своих полномочий. Главы кочевых общин такой важный рычаг, как апелляция к духам предков, использовали, к примеру,  в регулировании хозяйственной деятельности, социальных отношений, проведении ритуалов и т.п.

    Несмотря на консервативность и локальный характер идеологии культа предков, он мог играть определенную позитивную роль в сплочении людей в масштабе более широкого объединения, чем кочевая община. В таком объединении, как племя, были святые – наиболее почитаемые предки. Высокая степень сакральности последних стала следствием особых заслуг людей, сыгравших виднейшую роль в масштабе племени (обеспечение стабильности в жизнедеятельности людей, военный талант, магические способности и т.д.). Являясь членами отдельных семей, кочевых общин, они сумели завоевать авторитет среди своих близких и дальних родственников[16]. По представлениям кыргызов, духи таких людей после их смерти могли повлиять на жизнь всех членов, входящих в данную структуру. Поэтому люди поклонялись им, рассчитывая получить поддержку.

    Особое место в мировоззрении членов кочевой общины принадлежит эпическому герою Манасу. Идеология, основанная на культе Манаса, оказалась способной обслуживать интересы целого этноса. Не вызывает сомнения консолидирующая функция культа Манаса, ибо, как явствует из содержания героического эпоса, только Манасу удалось собрать разрозненные племена кыргызов, объединив их на борьбу с врагами. И в последующей своей истории кыргызы не раз с именем эпического народного батыра достигали единства. Имя его для кыргызов неотделимо от таких понятий, как «благородство», «смелость», «храбрость», любовь к своему народу и родной земле.

    Дух Манаса народ призывал на помощь в самые трудные времена.  Его легендарное имя  становилось боевым кличем, лозунгом, способным поднять многочисленные кочевые общины, племена под общим знаменем. В сущности, культ Манаса для кыргызов – самый сакрализованный, общенародный, это политический символ этноса[17]. Более того, самоназвание народа – кыргыз – и имя легендарного героя – Манас в восприятии значительной части людей стали синонимами.

    Общенациональная значимость идеологии Манаса была продемонстрирована в дни празднования 1000-летнего юбилея героического эпоса. В трудный переходный период потомки, уже являясь гражданами многонационального суверенного государства, вновь обратились к духу и заветам Манаса.

       В условиях реальности, когда, с одной стороны, происходит рост национального самосознания, а с другой – имеет место острый морально-психологический спад, обращение к Манасу носило естественный характер. В массовом сознании это связано с надеждой получить покровительство духа Манаса, что помогло бы достойному выживанию и осуществлению сложных задач, стоящих перед народом и страной. Проведение юбилейных торжеств в немалой степени способствовало укреплению власти и повышению ее авторитета.

    На примере идеологии культа предков и кровнородственных связей мы наблюдаем четкое разграничение социального пространства, как по горизонтали, так и по иерархическим кругам. В то же время основные формы традиционной социальной организации, такие, как семья, община, племя, социум, были нерасчленимые. Каждый круг входил в более широкую общность, где функциональные задачи выполнялись на более высоком уровне[18]. Отчетливо заметна и обратная связь.  Например, те же люди, которые пользовались авторитетом в регионе, обязательно входили в социальные структуры по нисходящей линии: объединение племен – племя – род – община – семья.

    В жизни общины столь же значимым, как культ предков, было общеродовое кладбище. По традиции умерших родственников хоронили на родном кладбище. Этот обычай соблюдался строго. История знает не мало примеров, когда тело покойного перевозили издалека для предания земле там, где похоронены его ближайшие сородичи. Дальность расстояния в таких случаях не могла служить серьезным препятствием[19]. Располагались могилы умерших с учетом степени кровного родства. Так, могилы отца и его детей обычно располагались в одном пространстве, и тела их хоронили в непосредственной близости. Таким образом, покойники из одной семейно-родственной группы могли считаться ядром, за которым шел следующий круг общеродового кладбища. В известной степени принцип патронимического расселения кочевников переносился и сюда.

        Следует отметить, что родовой характер кладбища в трансформированном виде сохранился и поныне. Общеродовое кладбище было для живых сородичей святым, культовым местом. Они посещали могилы предков для отправления обрядов, связанных с их культом, стремясь таким образом поддерживать отношения, в которых были заинтересованы как живые, так якобы и умершие. Каждый человек надеялся, что после смерти его тело будет предано земле там, где похоронены деды и отцы. И вполне объяснимо желание старых людей уйти в иной мир раньше, чем молодые: они хотели,

чтобы их потомки, провожая их в последний путь, бросили бы в их могилу горсть земли: «Балдарымдан топурак буюрса болду» («Если меня похоронят мои дети, мне больше ничего не нужно»)[20].

    Смерть представлялась той границей, которая обозначала завершение жизни на этом свете и начало жизни в мире ином. Неизбежность физической смерти каждого понимали все, а потому воспринимать ее следовало так же, как и рождение.

    Обращает на себя внимание временно-пространственное измерение, отведенное для наступления смерти в представлении кыргызов, ее путь всегда короток, а приход неожидан. Об этом свидетельствуют следующие поговорки: «Ажал жолу чилдин арышынан кыска» -«Путь смерти короче шага куропатки»; «Ажал каш кабактын ортосунда», буквально «Смерть находится между веком и бровью», т.е. она может наступать в любой момент. В связи с этим кыргызы говорят: «Жаш улук эмес, ажал улук» - «Не возраст – повелитель, а смерть – повелитель».

        Идеология близкого родства, его значимость для каждого индивида в ситуациях, связанных со смертью сородича, были несоизмеримо выше, чем при других жизненных обстоятельствах. Труп «принадлежал» всей общине, а не только конкретной семье. Поэтому все, а не только семья покойного, несли материальные затраты для отправления ритуальных обрядов, связанных с похоронами, которые, как отмечалось, производились на родовом кладбище.

    Деятельность людей протекала в определенном географическом пространстве, отличающемся ландшафтными, климатическими и другими особенностями. Степень освоенности этого пространства находилась в прямой зависимости от форм социальной организации номадов. К освоенной территории относились жилища, загоны для скота, коновязь, водный источник и пастбище, имеющее свои пределы. За ее пределами находилось пространство, принадлежащее другим общинам, племенам.

    Члены общины находились в неразрывном единстве с землей, где родились и выросли, она воспринималась ими как родная мать, которая родила и кормила грудью. Родная земля, ее восприятие для кыргызов считались такими же социально значимыми, как культ предков.

    Культ Родины в мировоззрении кыргызов вырабатывался на протяжении жизни многих поколений. Его святость для личности в эпоху традиционного общества не может вызывать сомнений. В духовной жизни человека Родина – высокая социальная ценность, это самая лучшая земля в мире.[21]

    В фольклоре кыргызов имеется очень много примеров, подтверждающих сказанное. Приведем лишь некоторое пословицы и поговорки: «Ар кимдин туулган жери озуно Мисир» («Кто где родился, там ему и рай»); «Журт- Мазар, журттан чыккан аззар» («Отечество священно, оторвавшийся от отечества заблудится»); «Туулган жердин топурагы алтын» («Родная земля все равно что золото»); «Билеселуу жигитке осуп онгон эл кымбат, ардактаган жанынан асыл мекен жер кымбат» («Для умного парня дорог народ, среди которого он вырос, родная земля дороже жизни»)[22]. Как видим, все они отражают направленность на воспитание людей в духе любви к своей земле. Архаическое сознание отражало стремление и установку не покидать отечества даже тогда, когда возникала реальная возможность реализовать себя на более высоком уровне, но на земле, где обитали «чужие». «Башка элде султан болгочо оз жеринде ултан бол» («Чем быть султаном у чужого народа, лучше быть подметкой у своего»), - говорили в такой ситуации кыргызы.

    Инновации в хозяйственном укладе, этнокультурные контакты, постепенный переход к оседлости и другие изменения в жизни народа приводили к разрешению взглядов кыргызов на мироздание. В новейшее время многие стали жить, учиться, работать вдали от родины предков. Однако это не означает разрыв связей с родиной. Для людей, приверженных социокультурным традициям предков, она остается центром притяжения. Они стараются часто бывать в родинах местах, поддерживать активные контакты, соблюдать свои обязанности перед общиной. Таким образом, можно считать, что с освоением более широкого пространства святость родины в целом не потеряла своей значимости для кыргызов.

        Поведенческие стереотипы человека регулировались как внутренним самоконтролем, так и психологическим воздействием коллектива. Каждый шаг, предпринятый человеком, должен был соответствовать традиционным нормам, выработанным предками в течение многих веков. Это естественным образом определяло необходимость использования таких методов, как подражание и внушение. Индивиды стремились воспитать у себя те качества дедов и отцов, бабушек и матерей, которые получили всеобщее одобрение многих поколений кочевой общины. Прав И.С. Кон, когда пишет: «Жизнь человека символизировалась как бесконечное повторение действий, совершавшихся в далеком прошлом. Подражание предкам, героям, богам порождало настолько полную идентификацию с ними, что индивид подчас не в состоянии отличить свои деяния от их деяний. Традиция переживается как непосредственная коммуникация: живые физически чувствуют между собой присутствие предков; время неотделимо для них от преемственности поколений, отношения жизни и смерти мыслятся как органический, естественный взаимопереход. Это не сознательное осмысление своих корней или «истоков», предполагающее также понимание собственных различий от прошлых поколений, а буквальное переживание прошлого в себе, тождественность прошлого и настоящего»[23].

    В условиях отсутствия интенсивного машинного производства, разнообразных источников информации, стабильных этнокультурных контактов указанные методы использовались довольно успешно в такой сфере, как социализация личности, и носили ярко выраженный характер. Поступки, помыслы родителей, старших братьев, сестер в данном случае имели особое значение, так как на них ориентировались младшие по возрасту: «Аганы коруп ини осот, эжени коруп синди осот» («Глядя на старшего брата, растет младший, глядя на старшую сестру, растет и младшая»); «Мурунку коч кайда барса кийинки коч ошол жакка барат» («Куда следует прежняя кочевка, туда идет следующая»).

    Как видим, на старших падала большая ответственность за воспитание подрастающего поколения. Поэтому они должны были быть образцами для подражания, не допускать нарушений общепринятых правил. Младшие в свою очередь стремились заимствовать положительное у своих родителей, старших братьев и сестер, чтобы не дать повода обвинить их в плохом воспитании своих детей и младших родственников. Дело в том, что за недостойное поведение, за неспособность к чему-либо кыргызы винили не того, кто реально был в том повинен, а его родителей. «Энеси жаман эзелде онолбойт» («У кого мать плохая, тот вовек не исправится»); «Баланын тентек болмогу уйунон» («Озорство ребенка – от дома»).


 

[1] ФЭС / под ред Аверинцева А.С.

[2] Morris C. Sings, Language and Behavior N. Y., 1946. P. 205.

[3] Honigman Y.Y. Culture and Personality. N. Y., 1954.

[4] White L. The Science of Culture. Y., 1949. P. 141.

[5] Kreober A. L., Kluckhohn C. Culture. A Critical Concepts and Definitions // Papers of Prabody Museum of American Archeology and Ethnology. 1952.

[6] White L. A. Culturological and psychological interpretations of human behavior // American Sociological Review. December. 1947.

[7] Goodenough W. Cultural anthropology and Linguistics // Language in Culture and Socicly: A Reader in Linguistics and Anthropology. N. Y., 1964. P. 36.

[8] Маркарян Э.С. Узловые проблемы теории и культурной традиции // Сов. Этнография. – 1981. - №2. – С.80.

[9] Проблемы кочевой общины у кыргызов затрагивались в трудах ряда исследователей, которые акцентировали внимание преимущественно на ее характере. См., напр.: Усенбаев К.У. Общественно-экономические отношения киргизов в период господства Кокандского ханства. – Фрунзе, 1962. – С. 115-117; Айтбаев М.Т. Социально-экономические отношения в киргизском аиле в XIX – начале XX в. – Фрунзе, 1962. С. 116-132; Ильясов С.И. Земельные отношения в Киргизии в конце XIX - начале XX в. – Фрунзе1963.- С. 340-354; Абрамзон М.С. Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи. – Л., 1971. –С. 174-203; Плоских В.М. Община и патриархально-родовой уклад у киргизов XIX в. // К истории социально-экономических укладов Киргизстана. – Фрунзе, 1972. С. 24-52; Нураков И. К вопросу о пастбищно-кочевой аильной общине у киргизов концаXIX - начала XX в. // Социальная история народов мира. – М., 1975. – С. 65-73 и др.

[10] Нураков И. К вопросу о пастбищно-кочевой аильной (аульной) общине кыргызов... – С 67.

[11] См.: Плоских В.М. Община у патриархально родовой уклад у киргизов XIX в. – С. 39-45; Усенбаева К.У. Общественно-экономическое отношения киргизов. Вторая половина XIX – начало XX в. – Фрунзе, 1980. – С. 134.

[12] См.: Айтбаев М.Т. Социально-экономическое отношения в киргизском аиле в XIX – начале XX в. – С. 318-339.

[13] Беляева Т.Д. До исламские верования и их пережитки у киргизов. – Фрунзе, 1972. – С. 60.

[14] Юдахин К.К. Киргизско-русский словарь. – Т.1. – Фрунзе, 1985. – С. 65.

[15] Там же – С. 65.

[16] К ним можно отнести, например, таких известных людей, как Касаболот (шаман) Манеке (предсказатель погоды).

[17] См., напр.: Акаев А.А. «Манас» - немеркнущая звезда кыргызского духа: Выступление Президента Кыргызской Республики на торжественном заседании, посвященном 1000-летию эпоса «Манас» // Слово Кыргызстана. – 1995. – 29 августа.

[18] См.: Крадин Н.Н. Некоторые аспекты иерархии социального пространства у кочевников Евразии // Пространство и время в архаических культурах. – М., 1992. – С. 26-28.

[19] Об этом свидетельствует, к примеру, факт перевозки тела Абдуллабека (сын Курманжан-датки) для предания земле на родном кладбище.

[20] Юдахин К.К. Киргизско-русский словарь. – Т. 2. – С. 253.

[21] Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири: Пространство и время. Венный мир. – Новосибирск, 1988. – С. 41.

[22] О пословицах и поговорках см.: Кыргызско0руские пословицы, поговорки и изречения. – Фрунзе, 1979.

[23] Кон И.С. Открытие «Я». – М., 1978. – С. 128-129.